Вверх
Отзывы Катер МО-4 Прототип героя романа Рыжий Кот Кадр из кинохроники о евпаторийском десанте Кадр из кинохроники о евпаторийском десанте Картина в Евпаторийском музее Первоначальный памятник на месте гибели тральщика ВЗРЫВАТЕЛЬ Центральный вход в мемориальный комплекс КРАСНАЯ ГОРКА Главная страница Евпатория в войне Евпаторийцы. Люди и судьбы Печать. Книги Фото. Видео Форум. Анонсы Памятник Н.А.Токареву на Театральной площади Евпатории Один из руководителей евпаторийского десанта Н.В.Буслаев
      Евпаторийцы. Люди и судьбы

Николай Александрович Токарев

Генерал Н.А. ТокаревРодился 13.04.1907 года в Туле. Погиб 31.01.1944 года под Евпаторией.

Герой Советского Союза (21.04.40 г., медаль №89). Награжден тремя орденами Ленина, двумя орденами Красного Знамени, орденом Отечественной войны 1-й степени, орденом «Знак Почета».

Родился в семье рабочего-оружейника. Русский. С 1922 г. работал слесарем на оружейном заводе. Член ВКП(б) с 1926 г. В 1930 г. окончил рабфак и поступил в Московское высшее техническое училище им. Баумана.

В РККА с 1931 г. В мае 1931 г. по партийной путевке был направлен на учебу в 1-ю военную школу летчиков им. тов. Мясникова в Каче, которую окончил в сентябре 1932 г.

С сентября 1932 г. служил летчиком-инструктором в военной школе морских летчиков и летнабов в г. Ейске, с мая 1935 г. был командиром звена, а с января 1937 г. – командиром авиаотряда школы. Подготовил более двухсот морских летчиков.

Токарев с первых дней сделался горячим поклонником торпедного оружия и новой тактики поражения морских целей. С энтузиазмом он осваивал новые приемы пилотирования и в короткое время достиг незаурядных успехов.

Вскоре, однако, он уяснил, что для успешной торпедной атаки одной дерзости, даже и помноженной на личное летное мастерство, недостаточно, что основа победы должна быть заложена в тщательно разработанном плане боя. С каждым полетом, усложняя для себя и для летчиков отряда условия торпедометания, он ищет приемы сближения с противником, способы определения упреждений, наиболее выгодные дистанции для поражения движущихся и маневрирующих кораблей, тщательно изучает штурманскую работу на торпедоносцах...

В феврале 1938 г. за успешное обучение молодых летчиков торпедометанию он был награжден орденом «Знак Почета», а его подразделение было признано лучшим на флоте.

С мая 1938 г. был помощником командира 43-й авиаэскадрильи ВВС ЧФ.

В мае 1939 г. капитан Токарев был назначен командиром 3-й эскадрильи 1-го минно-торпедного авиаполка 8-й бомбардировочной авиабригады ВВС Балтийского флота.

Генерал-лейтенант авиации Хохлов вспоминает: «Перед нами предстал рослый, стройный, подтянутый офицер. Черные вьющиеся волосы, волевое жизнерадостное лицо…

История этой фотографии (по материалам сайта www.wplanet.ru):

Н.А. Токарев

Борису Шейнину было дано очередное задание: сфотографировать прославленного аса Черноморского флота Николая Токарева при всех его регалиях и наградах. Газеты того времени тяготели к таким снимкам.
Приказ обычный, если б не одно "но". Еще ни одному фоторепортеру не удалось сфотографировать Николая Токарева при полном параде, то есть, при кителе с орденами и Золотой Звездочкой Героя! Не любил Токарев позировать! И это было его святым правилом. "После войны - пожалуйста! А сейчас, когда гибнут мои товарищи, ни-ни!"
И Борису Шейнину он тоже заявил, несмотря на их многомесячное знакомство:
- Шел бы ты отсюда, мичман, - тогда еще Шейнин был мичманом! - куда пожелаешь. А хочешь снимать, снимай как есть!
- Та-а-ва-рищ па-а-ал-ковник!..
- Давай, давай, Боренька, чухай отсюда...
И вышел Борис от полковника авиации Николая Токарева ни с чем. Не совсем ни с чем, четверть пленочки на него потратил. Но это было совсем не то…
Не знаю, чем бы кончилось это дело, если б не еврейское счастье, не в ироническом, а в настоящем значении этого слова. Навстречу ему Васька Дробот, кореш Шейнина и токаревский стрелок-радист. Василий заметил огорченное лицо своего друга и поинтересовался, кто это обидел Борьку Шейнина. А когда Шейнин поведал о своем "несчастье", Дробот воскликнул:
- Та, Борька, шлимазл, и еще кто - я не знаю! Ты тут появляешься раз в сто лет, а тебе подавай на блюдечке Токарева при орденах. Да было бы тебе известно, друг ситный, что и я, а вижу я его каждый
день, но видел ни разу Николая при наградах! Но тебе повезло, цудрейтер ты этакий, что встретил меня. И я тебе помогу.
Не за здорово живешь, конечно, а за... бутыльброт!
- Понял, понял, Васенька, - закивал головой Шейнин, - будет с меня бутылка с закусью.
- Обманешь, небось?.
- Шоб на мне новая спидныця лопнула! Шоб меня приподняло и шлепнуло! Шоб мне на тот свет пропуск забыли выписать! Шоб мне...
Дробот остановил рукою поток слов.
- Мы, Василий, довольны. Слухай сюда! Жинку токаревскую знаешь?
- Ну?
- Шо "ну"! Загну, - дуга будет! Знаешь?
- Ну?
- Баранки гну! Как много нагну, тебе дам одну! Отвечай по существу!
- Знаю.
Жена Николая Токарева Елена была моложе мужа на много лет. И по ней вздыхал не один заслуженный летчик да плюс журналисты всех севастопольских газет. Она появилась в Севастополе перед самой войной, окончив в Москве факультет журналистики, но на газетном поприще не проработала ни дня. Повстречала на Примбуле - Приморском бульваре - своего воздушного принца (он тогда еще не был Героем) и выскочила замуж.
- Знаешь? Еще бы ты не знал!.. Вот и дуй к ней. О тебе она наслышана. Она, и только она сможет тебе помочь. Токарев он герой только в небе, а перед своей бабой... куда только геройство уходит!..
И пошел наш Борька к музе Токарева. Но план Шейнина: помочь ему встретиться с Николаем Токаревым, да так, чтобы тот был при параде, она отвергла на корню:
- Ничего из этого не получится! Даже моих чар не хватит, чтобы заставить его надеть ордена.
- Что же делать мне, хризантемочка ты моя перламутровая! Ну, пообещай ему ноченьку в алмазах!
Елена на секундочку задумалась, а потом воскликнула:
- Но выход, если ты настоящий журналист, есть всегда!
И Леночка, вытащив из шкафа китель мужа, - какое ослепительное море наград! - и жестом настоящей леди, надела его на себя.
- Снимай жену Героя Советского Союза!
У Бориса "лейка" всегда наготове, - сделал несколько кадров.
- На тебе, красавица ты моя, очень даже сидит этот китель. Лучше даже чем на Николае Александровиче...
- И это о тебе ходят легенды в Севастополе, - не дослушала его Леночка, - что ты...
- Обо мне, фиалка ты завлекательная.
- Пижон ты, Борька! Это говорю тебе я, как журналист журналисту. Фото моего мужа у тебя есть?
- Сколько угодно!
И тут до Бориса дошел ее "коварный" замысел...
В Москву Шейнин прилетел на "попутном" боевом самолете и сразу - в редакцию. К своему старшему другу Коле Труфанову.
Коля Труфанов ретушер. Талантливый ретушер. Из слабых снимков делал настоящие произведения искусства.
"Волшебник газетной ретуши" - неофициальное звание Николая Труфанова - посмотрел на китель с орденами на грудастой талии Леночки Токаревой, разложил перед собою добрый десяток фотографий самого Токарева и... резанул ножницами по шеям. По шее Токарева и его любимой жены. А потом, - дело техники мастера своего дела! - китель состыковал с головою Токарева, и на месте среза подрисовал белый подворотничок.
Через несколько дней севастопольские читатели "Красного флота", да и читатели неоккупированной зоны всего Союза, увидели в газете прославленного летчика в парадной форме и при орденах.
Как завидовали Шейнину многочисленные корреспонденты всех званий и сословий, фотографировавшие Николая Токарева неоднократно, но ни разу в таком виде!.
Фотография Бориса Шейнина была единственной, которой пользовался скульптор, лепя грудь Героя.

Несколько учебных полетов и между нами завязалась деловая дружба. Мне сразу бросилось в глаза, как отлично пилотирует он самолет, быстро собирает в воздухе экипажи после взлета, с каким мастерством выдерживает их боевой порядок на заданном курсе и при бомбометании. Все удается ему, и всему этому хочется подражать… К концу 1939 г. подразделение под командованием Токарева стало передовым в полку».

Участвовал в советско-финской войне. Совершил 57 боевых вылета на бомбардировку кораблей, военных объектов, живой силы и боевой техники противника.

29.11.39 г. всем соединениям Балтийского флота был передан условный сигнал «Таран», означавший – «Начало боевого развертывания, без применения оружия». 30.11.39 г. в 00.22 поступил новый сигнал – «Факел», означавший – «Начало боевых действий, оружие применять». В 9.50 начался вылет самолетов 8-й баб БФ.

Шесть ДБ-3 1-го мтап провели разведку и поиск финских броненосцев береговой обороны «Vainamoinen» и «Ilmarinen» в шхерной полосе от Котки до Турку. В районе Хельсинки звено самолетов под командованием помкомполка майора А.В. Бельского попало под огонь зенитной артиллерии. Два ДБ-3 были сбиты. Второе звено под командованием майора Е.Н. Преображенского, благополучно миновав зону действия наземных средств ПВО Порккалаудд и Ханко, в 12.30 обнаружило якорную стоянку броненосцев и нанесло по ним бомбовый удар. К сожалению, советские бомбардировщики отбомбились неудачно: 2-3 бомбы упали близко от борта финского броненосца, а остальные легли перелетом. О местонахождении броненосца береговой обороны было донесено по радио.

30.11.39 г. в 13.10 с аэродрома Клопицы, в 62 км юго-восточнее Ленинграда, взлетели восемь ДБ-3 3-й эскадрильи 1-го мтап под командованием капитана Токарева, чтобы атаковать обнаруженные броненосцы. Однако, вся центральная и западная части Финского залива были закрыты плотной облачностью, нижняя кромка которой в отдельных местах находилась на высоте 50 м. В результате, не обнаружив в указанном районе броненосцы, Токарев принял решение атаковать запасную цель – нефтяные хранилища в порту Хитаниеми на восточной окраине Хельсинки.

В 14.50 советские бомбардировщики появились над Хельсинки. Бомбы сбрасывались с высоты 1500 м через просветы в облаках, и точность бомбометания оказалась весьма низкой. Вместо порта бомбы - 15 ФАБ-500 и 30 ФАБ-100 - упали на густонаселенный район Хельсинки, между Техническим университетом и автовокзалом. В результате налета 91 человек погиб, еще 236 мирных жителей были ранены, в т.ч. 36 получили тяжелые ранения.

Хотя война в Европе к этому времени шла уже три месяца, и англичане, и немцы пока еще воздерживались от воздушных ударов по городам, сбрасывая лишь листовки.

Налет эскадрильи Токарева на Хельсинки на тот момент стал вторым в Европе по числу жертв среди мирного населения. Большее число жертв имелось только после налета бомбардировщиков из «Легиона «Кондор» на г. Герника. Международное сообщество было возмущено варварской бомбардировкой финской столицы. Ковентри, Сталинград, Дрезден, Хиросима и Нагасаки были еще впереди.

Рассказывает генерал-лейтенант авиации Хохлов, принимавший участие в этом вылете в качестве флаг-штурмана эскадрильи в составе экипажа капитана Токарева: «Утро 30 ноября 1939 года… Объявлен боевой приказ… А погода – нелетная. За ночь выпал обильный снег, толстым слоем покрыл летное поле. Видимость не превышает километра. Требовалось большое искусство, чтобы оторвать от земли боевые машины с полным полетным весом. Первым выруливает на старт наш, флагманский, самолет. Зеленая ракета, и он тяжело сходит с места. Долго бежит по стартовой полосе… Умелые руки Токарева мастерски отрывают самолет от земли, и он набирает высоту. И так, звено за звеном, все боевые машины, поднявшись в воздух, пристраиваются к ведущему.

На аэродроме начался взлет второй эскадрильи… Один из ее самолетов при разбеге не выдержал направления взлета, развернулся на 90 градусов, ударился о препятствие и взорвался вместе с бомбами и экипажем. Мы видели это с воздуха. Сразу испортилось настроение…

Летим над Финским заливом на запад. Сплошные кучевые облака прижимают к воде. Временами идет снег. Мы под самой кромкой облаков… Точных данных о месте броненосца у нас не было. Мы вынуждены искать его в шхерном районе Аландских островов. Здесь много мелких каменных рифов, похожих на крупные корабли, они сильно затрудняют поиск. Мы уже больше часа летаем, а броненосца нет и нет... До наступления темноты оставалось не более часа. Необходимо было решать, куда лететь, чтобы сбросить бомбы и возвращаться на свой аэродром. На мой вопрос командиру, на какую запасную цель пойдем, Николай Александрович быстро ответил: «На самую важную!»…

По нашим самолетам вела огонь зенитная артиллерия противника, сзади и выше вспухали шапки разрывов снарядов. Но мы вышли на выбранную цель. Командир был доволен результатами удара эскадрильи, несколько раз по переговорному устройству говорил мне, что он имеет не меньшее значение, чем потопление броненосца береговой обороны. На аэродром вернулись затемно…

Николаю Александровичу Токареву пришлось докладывать о результатах вылета не только командованию полка, но и командующему военно-воздушными силами КБФ».

01.12.39 г. эскадрилья Токарева повторила налет на Хельсинки, где их целью на этот раз должны были стать военные склады. Город и его окрестности снова закрывала облачность, и бомбить пришлось «вслепую», по расчету времени. На этот раз обошлось без жертв среди населения. А всего зимой 1939-40 гг. на Хельсинки было совершено 8 налетов, в которых участвовало 70 самолетов, сбросивших 350 фугасных авиабомб.

За время боев 1-й мтап 8-й баб ВВС БФ потерял 17 самолетов ДБ-3, в т.ч. боевые потери – 10 самолетов. 40 летчиков, штурманов, стрелков-радистов и технических специалистов погибло в боях и авиакатастрофах.

3-я эскадрилья 1-го мтап совершила 46 боевых вылетов и сбросила на вражеские военные и промышленные объекты 320 тонн фугасных бомб. В воздушных боях стрелками-радистами было сбито 11 самолетов противника. Эскадрилья была награждена орденом Красного Знамени, а весь личный состав - орденами и медалями.

21.04.40 г. капитан Токарев Николай Александрович был удостоен звания Герой Советского Союза. Ему была вручена медаль «Золотая Звезда» № 89.

В мае 1940 г. майор Токарев был назначен помощником командира, а в августе – командиром 1-го мтап ВВС БФ.

В состав 1-го мтап входили пять боевых эскадрилий, полностью укомплектованных летным составом и самолетами ДБ-3Ф. Предшествующая учеба и боевые действия дали свои результаты. Экипажи умели летать днем — в строю подразделений, а две эскадрильи могли совершать полеты и ночью, в простых метеоусловиях.

Майор Токарев уделял много внимания огневой и тактической подготовке, умело направлял боевую и политическую учебу. В основу всего было положено незыблемое правило: учиться тому, что может потребоваться на войне. Опыт минувших боевых действий укреплялся практикой подготовки подразделений. В полку появились снайперские экипажи по бомбометанию и минным постановкам. Много проводилось полетов с использованием средств радионавигации.

В январе 1941 г. в полку произошла авиакатастрофа. Один из летчиков, выполняя сложный полет, потерял ориентировку в тумане. Погиб весь экипаж.

В феврале 1941 г. майор Токарев был отстранен от должности, а в марте - переведен с понижением на Черноморский флот и назначен помощником командира 2-го мтап.

«Взыскание не обидело боевого командира: он сам острее всех переживал потерю. В чем-то, конечно, была и его вина. Не хватало опыта, кое-где подводил и характер: горячность, стремление добиться своего, не считаясь со сроками и возможностями подчиненных... Став на должность заместителя командира 2-го минно-торпедного авиаполка Черноморского флота, майор Токарев отлично организовал летную подготовку. Сам летал больше всех. В короткое время полк освоил ночные полеты, довел до виртуозности пилотирование по приборам».

С апреля 1941 г. – заместитель командира 2-го мтап ВВС ЧФ.

Участвовал в Великой Отечественной войне. Был заместителем командира 2-го мтап.

По состоянию на 22.06.41 г. полностью готовыми к действиям могли считаться только две из пяти эскадрилий полка, 1-я и 2-я. Хотя 3-я эскадрилья была укомплектована личным составом, имевшим хорошую лётную подготовку, её экипажи не успели отработать групповую слётанность даже в составе звеньев, а о том, чтобы выполнять задание всем составом эскадрильи и речи не шло. 4-я и 5-я эскадрильи были укомплектованы лётчиками выпуска весны 1941 г., имевшими, незначительный налёт, и то в простых метеоусловиях.

Из 62 экипажей полка полностью боеготовыми являлись лишь 12. На вооружения 2-й мтап имел торпедоносцы ДБ-ЗФ с моторами М-87, остаточный моторесурс которых, даже после довольно интенсивной эксплуатации был ещё весьма значительным и составлял в среднем по эскадрильям 74%.

К 22.06.41 г. подразделения полка, выполнявшие различные задачи по курсу боевой подготовки, базировались в Сарабузе, а полностью боеготовые - в Карагозе. Именно этот крымский аэродром в первые месяцы войны и стал основным местом базирования 2-го мтап.

В составе полка майор Токарев совершал боевые вылеты на бомбардировку объектов противника в Бухаресте, Плоешти, Тульчи, Констанце. Участвовал в обороне Одессы.

«8 сентября авиация флота нанесла удар по военным объектам в районе Бухареста. Эту задачу выполняли 7 лучших экипажей 2-го авиаполка 63-й бомбардировочной авиабригады... Группу бомбардировщиков возглавлял Герой Советского Союза майор Н.А. Токарев... Полет выполнялся ночью на высоте 6000 м. На подходе к цели экипажи увидели внизу в стороне огромную площадь, залитую электрическим светом. Хитрость противника, создавшего ложную цель, была разгадана, и самолеты продолжали полет. Выйдя на настоящий объект, бомбардировщики легли на боевой курс и дружно освободили бомболюки от многотонного груза.

По возвращении на свой аэродром майор Токарев доложил командованию бригады: «Задание выполнили. Объект удара горит»…

Оценивая результаты удара 8 сентября, стамбульский корреспондент английской газеты «Таймс» писал: «Интенсивные действия советской авиации заставили румынское правительство перенести свою столицу из Бухареста в Синаю…

В сентябре летчики 2-го авиаполка успешно громили подходящие к Одессе резервы противника».

К 20 сентября в полку оставалось всего 24 ДБ-3 и ДБ-ЗФ, из которых исправными были только 16. Общие потери три месяца боев составили 37 самолётов (2 сбиты истребителями, 10 - зенитной артиллерией, 19 не вернулись на аэродром базирования по неизвестным причинам, 6 разбились в результате не боевых причин).

30.09.41 г. во время ожесточенных боев на Перекопе полк, в значительной степени утративший свою боеспособность перелетел на аэродромы Анапы и Краснодара для отдыха и доукомплектования.

В конце сентября полк получил 10 первых машин, а в октябре и ноябре - еще по 7. Лётный состав полка был пополнен за счет экипажей, переведённых с ВВС Тихоокеанского флота. Это позволило сохранить боеспособность 2-го мтап на удовлетворительном уровне.

К 8.10.41 г. в полку насчитывалось 31 ДБ-3 и ДБ-ЗФ, из них исправными были 27. С середины октября полк базировался на полевых аэродромах в районах станиц Крымская, Константиновская и Курганная. Боевые вылеты возобновились, но с этого момента стали исключительно ночными.

В ноябре 1941 г. майор Токарев был назначен командиром 2-го мтап 63-й тяжелобомбардировочной авиабригады дальнего действия ВВС ЧФ. К этому моменту количество самолётов в полку возросло до 41 (в т.ч. 38 исправных). Поднявшись с кубанских аэродромов бомбардировщики летели вдоль береговой черты Крыма, определялись по мысу Сарыч и брали курс на север. Долетев по расчету времени до нужного места, сбрасывали серию САБов и уже тогда бомбили как днем. Потери уменьшились, но в начале ноября при попытке поддержать днем отступающие войска разбитого Крымского фронта в районе Керчи полк потерял сразу 5 машин.

Рассказывает генерал-майор авиации Раков: «Токарев с головой ушел в боевую работу, летая не только одинаково со своими летчиками, но даже больше, чем они. На земле у него едва хватало времени для отдыха, или, как выражались летчики, «передыха». В конце 1941 года он был подбит над целью и только благодаря ее близости от нашей территории - его самолеты бомбили вражеские огневые точки недалеко от Керчи - смог перетянуть через линию фронта. Здесь, совершив посадку, он со своим экипажем ликвидировал начавшийся на самолете пожар, забросав огонь снегом и накрыв очаг курткой».

После эвакуации наших войск из Керчи 2-й мтап переключился на бомбардировку целей перед фронтом Севастопольского оборонительного района, с конца декабря поддерживал высадившиеся на Керченском полуострове десанты.

3.12.41 г. в соответствии с распоряжением командующего ВВС ЧФ генерал-майора авиации Острякова звено 2-го мтап было перебазировано непосредственно под Севастополь на аэродром Херсонесский маяк. С этой взлетной полосы бомбардировщики могли действовать по текущим заявкам командования перед фронтом оборонительного района днем с непосредственным сопровождением истребителей. К сожалению, малые размеры аэродрома, находившегося к тому же в пределах дальности стрельбы немецкой полевой артиллерии, не позволяли разместить здесь большего число самолетов. Те, что были, в промежутках между полетами отстаивались в выдолбленных в скальной породе капонирах. В начале февраля аэродром Херсонесский маяк был расширен, и вскоре с Кубани туда перелетели еще 6 бомбардировщиков 2-го мтап.

3.04.42 г. за мужество, отвагу, дисциплину и организованность, проявленные в непрерывных боях с немецко-фашистскими захватчиками, 2-й мтап был преобразован в 5-й гвардейский минно-торпедный авиаполк, а майор Токарев награжден орденом Красного Знамени.

После падения Севатсополя полк участвовал в боях на новороссийском направлении.

«24 августа, с утра, майор Токарев поднял в воздух восемнадцать бомбардировщиков. Ведущим пошел сам. Летели журавлиным клином, без прикрытия: свободных истребителей не было. Разбомбили колонну автомашин на дороге Крымская - Новороссийск. На обратном пути успешно отбились от «мессеров».

Тут же приказ на повторный удар. Пока подвешиваются бомбы и заправляются баки, командир полка делает разбор полета: огонь зениток не так силен, можно понизить высоту бомбометания до тысячи ста метров. Вылетает вторично ведущим первой девятки…

На подходе к дороге - огненная завеса. Снаряды рвутся в опасной близости. Группа проскакивает заслон без потерь, отбивает атаку семерки «мессеров». Узкая дорога у Неберджаевской забита потоком машин и пехоты. Толмачев сбрасывает часть бомб на головной отряд. Самолет атакуют два вражеских истребителя...

Осколок снаряда ожег руку штурмана, пулеметная очередь пробила бензобак. Появился огонь на правой плоскости. Толмачев затягивает руку бинтом, не отрывая глаз от дороги. «Мессершмитты» продолжают атаку.

- Правая плоскость горит, - повторяет доклад стрелок-радист Петр Конкин, ловя в прицел своего раскаленного пулемета наседающего сверху «мессера». Толмачев выводит самолет на участок дороги, где автомашины с гитлеровцами сомкнулись в сплошную цепочку.

- Горим,- еще раз напоминает стрелок. Командир молчит. Напряженно дышит раненый штурман.

- Сброс, - докладывает Толмачев, поворачивая прицел, чтобы проследить падение бомб.

Бомбы несутся на дорогу, с дороги навстречу - прерывистые дымные трассы автоматических пушек «эрликон».

- И левая плоскость горит! - докладывает Конкин. Все бомбы сброшены, ветер свищет в пробоинах, из левой плоскости валит дым, пламя с правой уже не сбить. Надо командовать прыгать с парашютом. Токарев колеблется.

- Дотянем до Мысхако, - подсказывает Толмачев.

На Мысхако - выдвинутый на крайнюю линию к фронту маленький полевой аэродром истребителей. Садиться на него и для ястребка - лишний раз испытывать судьбу.

Токарев выпускает шасси, но стойки не становятся на замки. Сажать «на брюхо» - горящий самолет наверняка взорвется. Уходит на встречный круг, пытается закрепить «ноги». Одна сигнальная лампочка загорается. Вторая «нога» беспомощно болтается под моторной гондолой...

На аэродроме все выскочили из землянок, задрали головы вверх. Огромная горящая машина заходит на посадку: Заходит образцово - точно по осевой линии полосы...

Долетев до границы аэродрома, Токарев выключает мотор. Самолет стукается о землю одним колесом, подпрыгивает. От толчка до конца выпускается вторая стойка, становится на замок. Бомбардировщик, окутанный дымом и пылью, пробегает отпущенные ему две несчастные сотни метров. Успевает затормозить.

Не успели люди со стоянок подбежать к машине, как Токарев, высвободившись из лямок парашюта, уже взобрался на плоскость. Бросил парашют на пробоину, из которой выбивалось пламя. Навалился на него всем телом. Раненый штурман последовал его примеру, выбравшись на правое крыло. Подбежал Конкин с огнетушителем, за ним местные техники, летчики...

На полковой аэродром из этого полета не возвратились три экипажа...

Ждали до конца этого дня. Ждали до вечера следующего. И когда уже не осталось почти никаких надежд, над аэродромом появился самолет. Он сел, весь в заплатах, отремонтированный на скорую руку... Затем начались полеты на перевалы Главного Кавказского хребта. По шесть - восемь вылетов в день делал Токарев. Его неукротимая энергия, самоотверженность увлекали весь полк. Командир был кумиром летчиков».

В боевой характеристике Токарева указано: «Смелый, решительный, инициативный командир, обладающий хорошими способностями организовать боевую работу в сложных условиях войны. До 23 сентября 1942 г. Токарев командовал 5-м гвардейским авиаполком.

Полк смело и решительно выполнял ответственные боевые задачи по уничтожению военных объектов противника в г. Бухарест, Плоешти, Констанца, Чернаводский мост, Сулин, Тульча, живой силы и техники противника в районе Одесса, Николаев, Херсон, Перекоп, Севастополь, Керчь, Мариуполь и на ряде других участков фронта.

За период военных действий полк произвел 2709 боевых вылетов, из них 2520 часов ночью. В воздушных боях с противником летным составом полка сбито 46 самолетов… Сам Токарев на выполнение боевых заданий летает смело. За период боевых действий произвел 77 боевых вылетов с общим налетом 207 часов».

В конце октября 1942 г. он был назначен командиром 63-й тяжелобомбардировочной авиабригады дальнего действия ВВС ЧФ. Инна этой высокой должности он продолжал участвовать в боевых вылетах частей бригады в качестве ведущего.

30.03.43 г. все 18 исправных Ил-4 5-го гмтап совершили дневной налет по севастопольскому порту. За день до этого экипажам была поставлена задача готовиться к удару по Констанце. Севастополь указывался в качестве запасной цели. Такая постановка задачи была сделана сознательно, чтобы ввести в заблуждение агентурную разведку противника, которая, по нашим данным, вела наблюдение за аэродромом полка Гудауты. Задачу планировалось выполнить бомбометанием с горизонтального полета в строю двух девяток. Ведущим первой был полковник Токарев, ведущим второй - командир 5-го гмтап подполковник Канарев. Непосредственно перед ударом каждая девятка должна была развернуться по звеньям, каждое из которых наносило удар по своей точечной цели. За двое суток экипажи отработали порядок нанесения удара и по основной и по запасной цели, порядок действий в различных ситуациях. Утром 30-го, непосредственно перед взлетом, до летчиков довели, что удар будет наноситься по Севастополю.

Благодаря принятым мерам нашим удалось добиться полной внезапности. Когда в 13:17 бомбардировщики появились над портом, их встретил разрозненный огонь трех зенитных батарей. С высот 2700-2900 м на корабли, стоявшие на рейде, было сброшено шесть ФАБ-250, 184 ФАБ-100 и 10 ФАБ-50. В результате прямого попадания было потоплено болгарское судно «Евдокия» (706 брт), служившее плавучей казармой для личного состава немецкой 1-й десантной флотилии. Румынский минный заградитель «Романия» получил осколочные повреждения. Значительный ущерб был нанесен портовым сооружения, в том числе складам и железнодорожному депо. Потери противника в личном составе составили 54 убитых и 92 раненых. Этот налет стал одним из наиболее успешных ударов флотских бомбардировщиков по порту противника, произведенному с начала войны.

Фотография генерала ТокареваВ июле 1943 г. авиабригада была преобразована во 1-ю минно-торпедную авиадивизию ВВС ЧФ, а полковник Токарев стал ее командиром. В составе дивизии были 5-й гвардейский минно-торпедный, 36-й минно-торпедный, 40-й пикирующий бомбардировочный авиаполки. В оперативном подчинении Токарева находился также 23-й отдельный штурмовой авиаполк.

«26 сентября группа пикировщиков, ведомая майором И.Е. Корзуновым, и две группы дальних бомбардировщиков во главе с полковником Н.А. Токаревым и полковником В.П. Канаревым произвели массированный налет на Севастополь».

В 1943 г. летчики только 5-го гмтап потопили в море 24 транспорта, 9 самоходных барж и несколько катеров, в воздушных боях и на аэродромах уничтожили 28 самолетов противника.

Вспоминает генерал-лейтенант авиации Хохлов: «Николай Александрович уже успел зарекомендовать себя умелым, тактически грамотным-командиром авиационного соединения. По-прежнему оставалась неистребимая страсть к полетам. А масштабы боевой деятельности командира невиданно возросли.

Дивизия по своему составу, боевой выучке летных экипажей была одной из лучших в ВВС флота. Авиационными полками командовали прекрасные командиры… А.Я. Ефремов, В.П. Канарев, И.В. Корзунов, И.С. Любимов. Все они, в большей или меньшей степени, прошли школу Токарева…

Местом базирования полков и штаба дивизии стали аэродромы Северного Кавказа. Отсюда мы водили авиационные полки на выполнение самых различных боевых задач к военно-морским базам Констанца, Сулина, на фарватеры нижнего течения реки Дунай. Уничтожали боевые корабли и транспорты противника в Черноморских портах, в военно-морских базах и открытом море, бомбили вражеские аэродромы в Николаеве, Одессе... Токарев всегда стремился наносить сосредоточенные удары по противнику всей дивизией. И они дорого обходились врагу.

На аналогичном самолете летал генерал Токарев. 'Бостон'Как-то авиаразведка флота обнаружила в занятой противником военно-морской базе Севастополь два транспорта водоизмещением 6000 и 10000 тонн. Из разведданных следовало, что транспорты находятся под погрузкой зерна для вывоза в Германию.

Приказ командующего ВВС Черноморским флотом гласил: уничтожить транспорты, а заодно склад топлива в южной части Севастополя.

Самолет АЭРОКОБРАПолковник Токарев установил время на подготовку дивизии к вылету — три часа. Ставя командирам полков боевую задачу, он уделял особое внимание организации взаимодействия. Полки должны появиться над целями одновременно, минута в минуту, на заданных высотах и с разных направлений. Это вынудит противника распылить огонь зенитной артиллерии по нескольким ударным группам наших самолетов и в то же время даст возможность нашим истребителям сопровождения сковать вражеские истребители.

Советский торпедоносец ИЛ-4Рассматривая полученные от воздушных разведчиков фотоснимки целей, Токарев выбрал для 5-го полка, который должен вести он сам, самый крупный транспорт. — Этот потопим мы, — сказал он мне. Самолеты ИЛ-4, находившиеся на вооружении 5-го полка, уступали в скорости тем, из которых состояли остальные полки, — ПЕ-2, «бостонам», «аэрокобрам». Поэтому 5-й полк взял старт на сорок минут раньше других авиачастей. Но в отличие от них наш маршрут пролегал на значительном удалении от берегов Крыма, и шли мы без истребительного прикрытия.

Бомбардировщик ПЕ-2День солнечный, яркий. Слабый западный ветерок не нарушает безмятежного спокойствия моря. Оно, словно гигантское зеркало, отливает солнечным блеском. Любуясь бескрайней морской лазурью, я не без тревоги думаю, как-то пройдет сосредоточенный удар авиадивизии. Ведь это было впервые в моей практике.

И, словно подслушав мои мысли, подает голос Токарев:

— С транспортами противника будет покончено. В этом, Петр Ильич, нет сомнений. Но главное — самим не понести потерь от зенитного огня. И это будете зависеть от четкого взаимодействия полков.

На горизонте замаячил Севастополь. Мы приближаемся к нему с юга. Видны длинные пыльные полосы на аэродроме Херсонес. Это взмывают в воздух вражеские истребители, встревоженные приближением нашей авиации. Справа замелькали огненные вспышки — вступила в дело зенитная артиллерия. Но уже ничто не может отвлечь нас от целей. Мне видны визуально и через оптику бомбоприцела два транспорта у причала. Ложимся на боевой курс. Прекращаем противозенитный маневр. Все замерло на десятки секунд. И вдруг справа от флагмана — падающий самолет и два парашютиста. Чей этот ИЛ-4? Слышу разгневанный голос! Токарева:

— Сволочи, сбили Скробова... Ну, мерзавцы, получайте...

Токарев уверенно выводит самолет на угол сброса бомб, и они устремляются на цель. А спустя несколько секунд большой транспорт покрывается разрывами, сильно кренится, его кормовая часть быстро погружается в воду.

— С одним покончено, — слышу взволнованный голос Токарева и переношу взгляд на другой транспорт. Как раз в этот момент на нем взрывается несколько серий бомб.

Учетная карточка Н.А.ТокареваТолько теперь я вижу внизу уходящие от цели по еле пикирования самолеты ПЕ-2 нашего 40-го бомбардировочного авиаполка, который ведет командир И.В. Корзунов...

А справа ожесточенный воздушный бой ведут истребители прикрытия 11-го гвардейского истребительного авиаполка под командованием К.Д. Денисова. Еще дальше — столбы дыма и пламени. Горит склад топлива, на который метко сбросили бомбы экипажи 36-го минно-торпедного авиаполка, ведомые Героем Советского Союза А.Я. Ефремовым.

Удар блестяще удался. Все три цели уничтожены. Мы с потерей высоты уходим на юг, в море. Уже исчез из поля зрения Севастополь, только видны поднявшиеся высоко в небо клубы черного дыма.

Я выдал командиру дивизии курс полета, и мы, вновь набирая высоту, устремляемся на восток.

Только теперь отлегло от сердца у Токарева, в наушниках послышался его голос:

— Ну что ж, сделано все вроде бы как задумано. И что хорошо, что радует — все полки оказались на высоте положения. Все показали меткость бомбовых ударов.

Слушая командира дивизии, я думал о нем, о Николае Александровиче Токареве. Ведь это его заслуга. Это он вывел свое соединение в ряды лучших в Военно-Морском Флоте, научил летный состав смелости, железной выдержке, грамотным тактическим приемам боевых действий, умелому использованию оружия».

В декабре 1943 г. 1-я мтад была преобразована во 2-ю гвардейскую минно-торпедную авиационную Севастопольскую дивизию.

В 1943 г. полковник Токарев был награжден вторым орденом Красного Знамени и орденом Отечественной войны 1-й степени.

22.01.44 г. ему было присвоено воинское звание гвардии генерал-майор авиации.

Письмо по Н.А.Токареву31.01.44 г. генерал-майор авиации Герой Советского Союза Токарев Николай Александрович погиб при выполнении боевого задания по уничтожению конвоя противника в районе Евпатории.

Рассказывает генерал-лейтенант авиации Хохлов: «31 января один из полков авиагруппы осуществлял бомбовый удар по противнику в открытом море. Сброшенные бомбы не причинили существенного вреда вражескому конвою, поставленную боевую задачу нельзя было считать выполненной. Николай Александрович как всегда, близко к сердцу воспринял неудачу. Принял решение – повторить боевой вылет.

Медлить было нельзя. Расчетные данные говорили, что вражеский конвой в скором времени втянется в порт Евпатория. А там – малые глубины, не позволяющие применять авиационные торпеды. Противника нужно было во что бы то ни стало перехватить в море. А для этого не позже чем как через час надо вылетать.

Токарев так и сказал командиру 36-го мтап:

- Даю час на подготовку торпедоносцев к вылету. – И при этом добавил. - Группу самолетов поведу сам…

Спустя полчаса… Николай Александрович уже прибыл на аэродром. Однако доклад командира полка оказался неутешительным. В готовности к вылету пока только два торпедоносца. На подготовку остальных восемнадцати уйдет не менее часа.

Тщетно прождав с полчаса, Токарев, чтобы не упустить время, поднял в воздух два торпедоносца. Но… один из самолетов из-за неисправности тут же опустился на аэродром…

На морскую цель вылетел лишь один торпедоносец Токарева в сопровождении восьмерки «аэрокобр»…

Генерал-майор Токарев обнаружил конвой противника на подходе к Евпатории. И сразу же оказался в зоне плотного зенитного огня. Кроме орудий конвоя, по нашему торпедоносцу яростно вела огонь береговая зенитная артиллерия – ведь берег был рядом…

Токарев… прорывается через заслоны зенитного огня и с высоты 40 метров, с дистанции 600 сбрасывает торпеду. Она пошла на транспорт…

Сотни снарядов выпустили гитлеровцы по уходящему от цели… торпедоносцу… и он загорелся. Пилот получил серьезное ранение. Но несмотря ни на что, Токарев дотянул до земли и посадил горящую машину в поле».

Письмо по Н.А.ТокаревуПоздно ночью один из местных жителей, очевидцев вынужденной посадки горящего советского самолета, пробрался к его обломкам и похоронил погибшего пилота.

Для увековечения памяти Героя Советского Союза генерал-майора авиации Николая Александровича Токарева Президиум Верховного Совета СССР издал 31 мая 1944 года специальный указ. Дивизия, которой он командовал, названа его именем.

Памятник Н.А.Токареву на Театральной площади ЕвпаторииПосле освобождения Крыма от немецко-фашистских захватчиков останки Токарева Н.А. были погребены в городском парке города Евпатории, а в середине 1950-х годов, когда вышло постановление Совета Министров СССР о сооружении памятника прославленному морскому лётчику, прах гвардии генерал-майора авиации Токарева Н.А. был перезахоронен на Театральной площади Евпатории, где 23 февраля 1957 года на могиле Героя открыт величественный памятник, изготовленный на ленинградском заводе "Монумент-скульптура" по проекту скульптора В.Цигаля и архитектора В.Калинина. На шестиметровом постаменте из черного лабрадорита - бронзовая фигура лётчика. Над эмблемой советских ВВС изображены орден Ленина и медаль "Золотая Звезда". Выгравирована надпись: "Герой Советского Союза гвардии генерал-майор авиации Токарев Николай Александрович. Героически погиб в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками. 1907-1944".

Источник: www.peoples.ru

 

На сессии Евпаторийского городского совета 28 марта 2008 года единогласно принято решение о присвоении Герою Советского Союза, гвардии генерал-майору Н.А. Токареву звания "Почетный гражданин города Евпатории" (посмертно). Во времена, когда на Украине пересматривается история и результаты Великой Отечественной войны, фашистские пособники получают звания "Героя Украины", полностью дискредитируя его, решение об увековечении памяти настоящих героев войны и отдельных ее трагических эпизодов, связанных с Евпаторией, является напоминанием о мужестве, самопожертвовании и героизме советских воинов, не разделяя их на национальности и вероисповидания. Настоящие герои той войны навсегда останутся в памяти именно как "советские воины", вставшие на защиту своей Родины, СССР.

 

На карте Евпатории (режимы "Схема", "Спутник" и "Гибрид" не совсем точно совпадают между собой):
       Группа сайтов
       Новости и анонсы

21.11.12: 71 год назад началась первая массовая операция по уничтожению евпаторийцев "Палестина" - уничтожение евреев на Красной горке. Перечитайте роман А.Н. Стома "Сквозь мутные стекла времени", в художественно - документальной форме рассказывающий о событиях тех лет

Добавлена статья о немецкой разведшколе в Евпатории

В романе А.Стома "Сковзь мутные стекла времени" добавлена реальная фотография Е.А. Жуковской-Босс

09.06.11: открылся мой сайт по истории Евпатории в Великой Отечественной войне

   
Ключевые слова:
Евпатория, Великая Отечественная войны, история, Николай Александрович Токарев
 

При размещении материала, взятого с сайта "Евпатория военная", активная гиперссылка на сайт обязательна
При использовании фотографий, взятых с сайта "Евпатория военная", запрещено удаление водяных знаков с адресом сайта

2011-2014 Maxx
История Евпатории. Евпатория военная. Евпатория в Великой Отечественной войне. Николай Александрович Токарев